Произведения художников Павла и Василия Худояровых из собрания Екатеринбургского музея изобразительных искусств

НЕИЗВЕСТНЫЕ СТРАНИЦЫ УРАЛЬСКОГО ИСКУССТВА: ПРОИЗВЕДЕНИЯ ХУДОЖНИКОВ ПАВЛА И ВАСИЛИЯ ХУДОЯРОВЫХ ИЗ СОБРАНИЯ ЕКАТЕРИНБУРГСКОГО МУЗЕЯ ИЗОБРАЗИТЕЛЬНЫХ ИСКУССТВ

Изобразительное искусство Урала, Сибири и Дальнего Востока. 2025. № 4 (25). С. 112-123.

А. А. Гогичаева
Екатеринбургский музей изобразительных искусств Екатеринбург, Российская Федерация

Статья посвящена анализу некоторых этапов творческого пути известных уральских художников Павла Федоровича (1802 -1873) и Василия Павловича (1831 -1891) Худояровых, наследие которых и по сей день обогащается новыми данными. Приводятся биографические сведения и малоизвестные факты, позволяющие рассмотреть жизнь и творчество Павла и Василия Худояровых в контексте эпохи. Подробно анализируются произведения художников из собрания Екатеринбургского музея изобразительных искусств, Нижнетагильского музея -заповедника «Горнозаводской Урал», Пермской государственной художественной галереи. В статье изложены результаты исследования, в ходе которого корректировке подверглись наименования и даты создания ряда произведений.

Развитие изобразительного искусства на Урале на протяжении XVIII‑XIX столетий шло одновременно с активным ростом горнозаводской художественной культуры. Одним из своеобразных ее центров стал Нижнетагильский металлургический завод, основанный в 1725 году Акинфием Демидовым. Совершенствование горнозаводского хозяйства подталкивало его владельцев к постепенному обучению и внедрению в производство специалистов художественного профиля.

Справедливо отмечал историк искусства Б.В.Павловский: «Искусство промышленного Урала рука об руку шло с творчеством уральских техников-механиков… Уральская промышленность не только создала основы развития искусства, оказывала на него влияние, но и сама в свою очередь испытывала его воздействие» [8, с. 10].

Ведущую роль в развитии изобразительного искусства в Нижнем Тагиле играла семья Худояровых. Члены этой династии по праву считаются символом виртуозности и таланта среди крепостных мастеровых демидовских заводов. Они не только стояли у истоков тагильской росписи по металлу, прославившей край за его пределами, но и расписывали церкви, занимались иконописанием, создавали копии картин европейских и русских художников, выполняли на заказ портреты, писали живописные полотна на тему труда горнозаводских рабочих [10, с. 4].

Историография вопроса о роде Худояровых берет начало в 1960‑х годах, когда внимание исследователей привлек тагильский подносный промысел и традиция уральской росписи по металлу. Активное использование учеными архивных источников позволило во многом заполнить лакуны и впервые ввести в научный оборот имена уже забытых к тому времени тагильских художников.

Искусствоведом Б.В.Павловским были обнаружены и опубликованы документы, которые осветили имена не только учеников тагильской школы живописи, но и ее преподавателей. Результатом стал выход в свет первой монографии о нижнетагильской династии крепостных художников Худояровых [9], до сих пор представляющей интерес для исследователей.

В течение следующих десятилетий отдельные аспекты деятельности тагильской школы рассматривалась А. С. Максяшиным, В. . Каменским, И.А. Прониной, М. В.Агеевой. Главным исследователем нижнетагильской школы живописи в целом и биографий художников Павла и Василия Худояровых в частности является О.Н.Силонова. Ее фундаментальная монография о крепостных художниках Демидовых и системе обучения в школе при заводе [11], опубликованная в 2007 году, является, пожалуй, основным источником современных знаний об этой художественной династии.

Актуальность и потенциал изучения творчества Павла Федоровича (1802‑1873) и Василия Павловича (1831‑1891) Худояровых заключается в необходимости уточнения авторства ряда произведений, подтверждения их подлинности и наименований сюжетов, а также времени создания. Нахождение произведений Худояровых в различных музейных собраниях затрудняет их комплексное исследование.

Коллекция Нижнетагильского музея-заповедника «Горнозаводской Урал» может похвастаться самым обширным числом выдающихся работ, приписываемых кисти Павла Худоярова: «Высокогорский железный рудник», «Листопрокатный цех», «Листобойный цех».

Единственным произведением Василия Худоярова в собрании этого музея является картина «Меднорудянский рудник»—яркий образец индустриального пейзажа горнозаводского Урала, наполненный бытовыми сценками и изображениями жителей заводского поселения.

Более зрелые произведения Василия Худоярова—в основном портреты—находятся в собраниях Государственного Эрмитажа, Иркутского областного художественного музея им. В.П.Сукачева, Нижнетагильского музея изобразительных искусств, а в Пермской картинной галерее хранится дипломная работа Василия Худоярова «Меркурий, усыпляющий Аргуса».

Очевидным представляется, что наличие фундаментальных научных исследований о Павле и Василии Худояровых охватывает многие аспекты творческого наследия живописцев, однако современная музейная практика демонстрирует наличие новых сведений, нуждающихся в своевременной актуализации и введении в научный оборот.

Изучение А.А. Гогичаевой коллекции уральского изобразительного искусства XVIII—начала ХХ века в Екатеринбургском музее изобразительных искусств (далее—ЕМИИ) потребовало уточнения авторства, названий и времени создания ряда произведений Худояровых. Результаты новых атрибуций нашли отражение в настоящей статье.

В ходе изучения картины П.Ф.Худоярова «На старом уральском заводе» было принято решение обратиться к аналогам произведений художника из Нижнетагильского музея-заповедника «Горнозаводской Урал», в названии которых, как мы полагаем, вполне удачно акцентировано внимание на виде изображаемых автором производственных подразделений.

Вторым пунктом в процессе переатрибуции стало уточнение времени создания произведений. За основу были приняты сведения о периоде активного творческого подъема П. Ф.Худоярова, выпавшим на вторую четверть XIX века. Для еще одного произведения из собрания ЕМИИ установлено авторство В.П.Худоярова и определено, что полотно, вероятнее всего, относится к раннему периоду творчества мастера, образцы которого крайне немногочисленны в музейных собраниях.

Обратимся к истории рода Худояровых. Общепринято считать основателем тагильской династии старообрядца поморского толка Андрея Степановича Худоярова (1722‑1804), род которого по разным оценкам происходил, вероятнее всего, с Поволжья.

В рамках статьи мы склоняемся к точке зрения крупного специалиста по истории уральского старообрядчества В. И. Байдина. По его мнению Андрей Степанович Худояров прибыл на Нижнетагильский завод с Керженских старообрядческих скитов Нижегородской губернии, где они образовались еще в конце XVII столетия [1, с. 67].

Известно, что мастерство Худояровых и совершенство выполненных на заказ изделий из металла высоко оценивал Никита Акинфиевич Демидов (1724‑1787). Особый восторг заводчика вызывали лакированные подносы и столики, расписанные цветочными композициями [11, с. 88].

Параллельно с лакировальным промыслом на Нижнетагильском заводе была создана художественная школа, в которой обучались дети крепостных живописцев, среди них и потомки Худояровых. Для организация учебного процесса учреждения Н.А.Демидовым был приглашен профессиональный художник, ученик Императорской Академии художеств по классу батальной живописи и уроженец Верхотурья Василий Иванович Албычев (1781‑1825). Его биографию, преподавательскую деятельность в демидовской школе, а также непростые взаимоотношения с ее владельцами подробно излагает О. Н.Силонова [10, с. 135‑193].

Современники отмечали, что рисунок В.И.Албычева отличает точность, выразительность и академическая четкость—те навыки, которые художник стремился всячески привить своим ученикам. Личные вещи В. И. Албычева вошли в состав оборудования школы, на стенах были развешаны картины, гравюры, учебные образцы, необходимые для обучения рисунку; в школе использовалась даже камера-обскура, принадлежащая лично художнику [11, с. 141‑142].

В данном исследовании нет цели воссоздать процесс организации художественного образования в демидовской вотчине в Нижнем Тагиле, но стоит отметить одну немаловажную деталь: практика обучения крепостных живописному ремеслу имела продолжение на протяжении XIX столетии. В дальнейшем она стала выражаться в появлении самобытных мастеров, которые постигали основы изобразительного искусства самостоятельно. К числу таких личностей принадлежит наш первый герой—Павел Федорович Худояров (1802‑1873).

К сожалению, нам неизвестны документальные свидетельства о П.Ф.Худоярове, равно как и его автопортреты, позволяющие судить о личности живописца. Однако сохранились сведения, благодаря которым мы можем в некоторой степени раскрыть его характер, мечты и надежды. О себе П. Ф. Худояров высказывался как о художнике-самоучке, «лишенном возможности изучать образцовые произведения великих мастеров» [цит. по: 11, с. 334].

По примеру братьев П.Ф.Худояров с ранних лет работал в мастерской отца, где получил навыки росписи и лакировки железных изделий: подносов, шкатулок. «Живопись есть исключительное занятие в роде Худояровых со времени изобретения моими предками масляного лака, известного под названием тагильского», — писал П.Ф.Худояров в Императорскую Академию художеств. Этот документ нашел отражение в работе Б.В.Павловского и находится в архиве Нижнетагильского историко-краеведческого музея [9, с. 18].

Демидовы активно привлекали П. Ф. Худоярова к росписи железных подносов, созданию икон и фресок для тагильских храмов. Крайне любопытны станковые произведения художника 1830‑1840‑х годов, посвященные труду индустриальных рабочих. Едва ли не впервые в русском искусстве отражены сцены производственного процесса на металлургических предприятиях Демидовых. Достоверность и уникальность этих картин поражает.

Картина «На старом уральском заводе» поступила в собрание ЕМИИ от неизвестного лица в сентябре 1978 года. Новая атрибуция потребовала уточнения старого названия в формате добавления второй части, обозначающей производственный цех Нижнетагильского завода.

Сравнение произведения с работами П. Ф.Худоярова из собрания Нижнетагильского музея-заповедника «Горнозаводской Урал» (НТМЗ «Горнозаводской Урал») доказало их стилистическую и композиционную схожесть во многом по причине исполнения картины художником-самоучкой, для которого свойственен подробный визуальный нарратив и склонность к исторической достоверности. Эти признаки тем не менее нисколько не умаляют шарм примитивизма этого произведения уральского изобразительного искусства.

Для сравнительного анализа работ П. Ф. Худоярова были взяты полотна «Листопрокатный цех» и «Листобойный цех» из собрания (НТМЗ «Горнозаводской Урал»). В ходе исследования стало очевидно, что на картине «На старом уральском заводе» представлен кричный цех одного их уральских чугуноплавильных заводов XIX века.

В таком цехе производилась выделка чугуна в доменной печи. На картине заметно, что кирпичная кладка помещения еще не успела покрыться слоем различных примесей, а оконные и технические проемы имеют нарядный декор, имитирующие наличники арочной и треугольной формы. В конструкции кровли использованы металлические стропила, покрываемые сверху листами железа.

Павел Худояров, безусловно, прекрасно был осведомлен о процессе изготовления железа, поэтому писал сюжет со знанием дела. Визуально воссозданный Худояровым рабочий процесс в кричном цехе достаточно подробно проанализирован на сайте НТМЗ «Горнозаводской Урал» в разделе, где представлен виртуальный экскурсионный тур «Собирая железные караваны»1.

В правой части картины изображены нагревательные горны, два из них хорошо различимы. В горн уже помещена чугунная крица, из которой под воздействием температур выгорали различные избыточные примеси (углерод, кремний, марганец), и происходило обезуглероживание (фришевание). В России для этого процесса применялся термин «кричный передел» [5, с. 320].

После разогрева в горнах крицу захватывали для дальнейшей проковки при помощи специальных клещей, а в качестве рычагов использовали ломы. Подобный инструмент мы видим лежащим на металлическом полу цеха. Раскаленный конец лома предусмотрительно поднят на специальную подставку.

Далее следовал этап механической обработки крицы, представленный на картине слева. Здесь расположены водоналивные молоты, состоящие из длинного бревна, на один торец которого и помещался металлический молот. Он приводился в движение при помощи вала водяного колеса, помещающегося за стеной цеха.

На втором плане изображен один из мастеровых: он готовится открыть механизм для пуска воды на лопасти водяного колеса, что приводило в движение молот. Остальные рабочие приготовились к  обжимке крицы, лежащей на наковальне. Конец молота под напором воды поднимался вверх, а затем свободно опускался под действием собственного веса, ударяя при этом по крице. Так выбивались шлаки, уплотнялись пустоты и получалось ковкое железо.

На картине дотошно представлены не только тонкости технологического процесса металлургического производства, но и рабочие, которых П.Ф.Худояров, являясь заинтересованным участником событий, не случайно изображает спиной к зрителю. Он акцентирует внимание на слаженных и точных движениях рабочих, подчеркивает их физическую силу и сноровку.

Со временем выполнение живописных заказов стало основным источником средств к существованию семьи художника. Приблизительно к 1830‑м годам—моменту обретения П.Ф.Худояровым авторитета первоклассного специалиста — он имел собственный дом и мастерскую на ул. Береговой (сейчас ул. Горького). Природное дарование подкреплялось постоянной практикой: кроме лакировальных и иконописных работ, изготовлялись копии с оригинальных полотен, украшавших в свое время богато обставленные кабинеты и дома заводовладельцев. Известна копия, снятая П. Ф. Худояровым с полотна С. Ф. Худоярова «Святой Себастьян», выполненного с оригинала А. да Корреджо.

В собрании главного кассира тагильских заводов Д.П.Шорина имелись три копийные работы П.Ф.Худоярова: «Иоанн Предтеча—дитя» (снята с картины из Главного заводского дома Демидовых в Нижнем Тагиле); «Сивилла Тибуртинская»; «Дитя-ангел держит в руках таблицу (копия с работы Рафаэля «Мадонна Фолиньо») [11, с. 335].

С полным каталогом работ, входивших в коллекцию Д. П.Шорина, можно ознакомиться в архиве Нижнетагильского музея-заповедника2.

Еще одна копия П. Ф. Худоярова «Жертвоприношение Ифигении» была снята в 1819 году по заказу некоего купца Соловьева с оригинальной работы французского художника Ш. А. Куапеля (Койпеля) (1694‑1752), находившейся на тот момент в Нижнем Тагиле.

В 1849 году купец Соловьев представил копию П. Ф.Худоярова в Санкт-Петербурге на годичной выставке в Императорской Академии художеств. Картина заслужила особое внимание и высокую похвалу в критическом обзоре выставки в журнале «Отечественные записки»: «г. Худояров, работник на Нижнетагильских заводах, доставил в Академию картину „Принесение на жертву Ифигении“, копию с картины старого французского живописца Койпеля, и эта картина обнаруживает в Худоярове дарование несомненное: если рисунок и имеет много погрешностей, зато выражение лиц так почувствовано, так тепло передано, так драматично, что зритель отходит от картины, тронутый глубоко этой сильной драматической сценой. Изображая каждое лицо из этой многосложной картины, художник сам был на месте каждого из них—а такая способность перенестись на место своих героев, пережить момент их жизни, не есть ли вернейшее доказательство могущественнейшей степени таланта? Радуемся за г. Худоярова, представляя себе его восторг, когда он получит одобрение Академии и присужденную ему награду. <…> Из этого примера вы можете судить о том, что значит сделать хорошую копию и что для этого надобно» [6, с. 20].

Это номер журнала «Отечественные записки», где был изложен обзор выставки, попал в руки к Д. П.Шорину, с которым П.Ф.Худоярова связывали дружеские отношения. О. Н.Силонова приводит весьма показательный отрывок, благодаря которому теперь известно, что эта история имела продолжение. «В бумагах Дмитрия Петровича (Шорина—А.Г.) сохранился черновик письма, написанного его рукой простым карандашом, от имени Худоярова. Малограмотный Павел Федорович попросил Шорина составить интеллигентный и вежливый запрос в Совет Императорской Академии художеств. В строчках, написанных главным кассиром, заключены важные для нас мысли и переживания самого крепостного мастера.

Главным для Павла Федоровича было не возможное вознаграждение: „…О награде за искусство я не смею и думать. Простое указание достоинств и недостатков картины было бы лестной наградой мне живописцу-самоучке… При моем небогатом состоянии, при слабом зрении, в преклонных летах, я уже не надеюсь написать еще что‑нибудь для выставки, и скажу откровенно, что одобрение Академии художеств, о присылке коего я усердно прошу, было бы лучшим сокровищем, которое я могу завещать при смерти своему сыну, тоже занимающемуся живописью“» [11, с. 336].

Младшее поколение династии Худояровых, к которой принадлежал сын Павла Федоровича—Василий (1831‑1891), уже мало было связано с Уралом. Первоначальные живописные навыки В.П.Худояров получил в мастерской своего отца, где восемнадцатилетний художник создал картину «Меднорудянский рудник» (1849, НТМЗ «Горнозаводской Урал») с видом заводского поселка.

В 1855 году В. П.Худояров, благодаря ходатайству управляющего Нижнетагильскими заводами П.Н.Шиленкова, поступает в Санкт-Петербургскую школу рисования для вольноприходящих учеников. Для молодого живописца посещение рисовальной школы было необходимым подготовительным этапом. Единственной известной работой этого периода является полотно «Сельский пейзаж» (1856, НТМЗ «Горнозаводской Урал»).

В 1858 году художник, его супруга и дети получили вольную, что позволило В. П.Худоярову подать документы к поступлению в Академию художеств.

Его работы второй половины 1850‑х годов закономерно отличаются от произведений, характерных для нижнетагильского периода и времени обучения в Санкт-Петербургской рисовальной школе. Ранние произведения отличаются высокой точкой обзора, создающей величественную панораму, наполненную воздухом и светом, что позволяет одновременно использовать выразительный средства сразу трех жанров живописи: на переднем плане — жанровая картина, на заднем—пейзаж или горнозаводская живопись.

К раннему этапу творчества В. П. Худоярова относится произведение «Сенокос. Этюд» из собрания ЕМИИ. Картина поступила в коллекцию в 1958 году от Е.И.Сибиряковой с. им. Бабушкина Вологодской области. Проведенное исследование позволило уточнить время создания картины. Состояние сохранности работы не оставляет возможности судить о его достоинствах или недостатках.

Однако можно отметить определенное сходство с произведениями В.П.Худоярова «Сельский пейзаж» и «Меднорудянский рудник» (НТМЗ «Горнозаводской Урал»): тонкий почти акварельный красочный мазок, способ построения трехплановой композиции, цветовая палитра, небольшой формат, включение стаффажных фигур, строгое расположение линии горизонта, разделяющего небо и землю. Таким образом, произведение было отнесено к раннему периоду творчества В.П.Худоярова и датировано 1840‑1850‑ми годами.

Авторство В.П.Худоярова подтверждает и подпись, обнаруженная в правом нижнем углу. Ее сравнение с другими примерами подписей художника на трех произведениях, относящихся к разным периодам творчества, продемонстрировало устойчивую манеру В. П.Худоярова в начертании инициалов. Подпись «В Худояровъ» имеет выраженное сходство и характерное написание буквы «Х» с вытянутой вправо верхней линией.

Предположительно авторству В. П.Худоярова принадлежит картина «Великий князь Александр Николаевич во время посещения шахты „Надежная“ в Нижнем Тагиле» из собрания ЕМИИ, датированная концом 1840 — первой половиной 1850‑х годов. Произведение поступило в 1936 году из Свердловского областного краеведческого музея. Сюжет картины отсылает к известной уральской истории о посещении великим князем Александром Николаевичем шахты в Нижнем Тагиле во время путешествия по России. Наглядная иллюстрация художником визита в город наследника престола затрагивает еще один немаловажный исторический факт о Нижнем Тагиле.

В 1835 году в шахте «Надежная» Меднорудянского рудника была обнаружена малахитовая глыба весом 480 тонн. До этого события самым большим малахитом считался монолит, найденный в Гумешевском руднике Турчаниновых. Новость об открытии минерала в шахте «Надежная» разлетелась по всей империи, а затем последовали публикации в отечественных и зарубежных изданиях.

Через два года в Нижний Тагил прибыл великий князь Александр Николаевич, будущий император России Александр II. В сопровождении членов заводской конторы и лично руководителя Меднорудянского рудника Фотия Ильича Швецова (1805‑1855), а также своей свиты великий князь спустился в шахту с малахитом и лично отколол от него несколько кусков.

На протяжении творческой карьеры мастерство В.П.Худоярова оттачивалось, сохранившиеся полотна демонстрируют жанровое разнообразие, которым овладел художник: портреты, пейзажи, историческая и религиозная живопись. Хотя историки искусства обычно отмечали в его работах некоторую сухость и скупость техники. За годы учебы в Академии художеств В. П.Худояров был награжден двумя малыми и двумя большими серебряными медалями [7, с. 2‑3].

В 1865 году он был выпущен со званием классного художника 3‑й степени (в некоторых источниках — неклассного (свободного) художника). Он активно принимал участие в годичных академических выставках в Санкт-Петербурге в 1876, 1879, 1882, 1883, 1884, 1887, 1888 годах. Отметим, что в 1887 году две работы В. П. Худоярова демонстрировались в Екатеринбурге на передвижной выставке Императорской Академии художеств: «Ручей в глуши» и «Головка девушки» [2]. Последняя была приобретена уроженцем города Миасса, уральским купцом, золотопромышленником и меценатом Егором Митрофановичем Симоновым (1839‑1922)3 [12].

Обратимся к любопытному факту из биографии В. П.Худоярова. Еще со времен учебы в Академии художеств он тесно общался с Иваном Николаевичем Крамским (1837‑1887) — художники дружили семьями. Именно И.Н.Крамской, испытывая большую симпатию к тагильчанину и проявляя искреннее участие в его жизни, устраивал заказы, давал профессиональные советы, неоднократно поддерживал финансово.

Из переписки И. Н. Крамского с женой Софьей Николаевной (1840‑1919) становится очевидно, что многодетная семья В. П. Худоярова и его супруги Анны Гавриловны испытывала постоянные материальные трудности, временами находясь практически на грани нищеты [3, с. 60‑61].

Худояров ушел из жизни 11 октября (по старому стилю) 1891 года «от удара» [13] в возрасте 60 лет. Несомненно, творческий путь мастера оказался более успешным: он единственный из династии сумел получить законченное высшее художественное образование. Судьба его наследия также сложилась благополучно: В. П.Худояров известен нам по многим сохранившимся произведениям.

На посмертной выставке художника в 1891 году было представлено свыше 50 работ [4]. Неизвестной остается судьба 24 полотен [11, с. 410‑413], 10 из них находились в галерее Д. П. Шорина, с которым Худояровых объединяла близкие дружественные отношения. Подолгу находясь в столице, тагильчанин Д.П.Шорин часто бывал у В.П.Худоярова и консультировался с художником в вопросах приобретения копий для нижнетагильского художественного собрания.

Процесс снятия копий с живописных полотен старых мастеров являлся одним из средств дополнительного заработка для В. П.Худоярова, равно как и для его отца. Оставаясь последователями славных традиций династии Худояровых, Павел и Василий и по сей день являются центральными фигурами художественной культуры уральских заводов. Их творческая деятельность положила начало частному коллекционированию в Нижнем Тагиле, что впоследствии поспособствовало формированию одного из крупнейших региональных музейных собраний. Выражаем надежду, что в дальнейшем биографии этих выдающихся личностей обогатятся рядом любопытных деталей и сведений.

Примечания

1. Автор статьи выражает благодарность нижнетагильским коллегам за обстоятельный и подробный разбор картины П. Ф.Худоярова из собрания Екатеринбургского музея изобразительных искусств.

2. В монографии О. Н. Силоновой в сноске под номером 8 на с. 335 содержится подробная информация о месте хранения этого списка в архиве города.

3. В 1887 году Е. М. Симонов принял участие в Сибирско-Уральской научно-промышленной выставке, где продемонстрировал золотопромывальную машину и приобрел картины В.П.Худоярова, местонахождение которых в данный момент не удалось установить. После революции 1917 года имущество купца было национализировано

Литература

1. Байдин, В. И. Заметки об иконописцах-старообрядцах на горных заводах Урала в первой половине–середине XVIII века: новые имена и новое об известных мастерах (к вопросу об источниках и времени складывания Невьянской иконописной школы): статья // Вестник музея «Невьянская икона». —Екатеринбург: изд-во Урал. ун-та, 2002. — Вып. 1. — С. 79 ‑81.

2. Государственный архив Свердловской области. Ф. 101. Оп. 53. Л. 211.

3. Крамской, И. Н. Письма, статьи в 2‑х т. Т. 1. Москва: Искусство, 1965. 691 с.

4. Малышев, А. Талантливый художник // Тагильский рабочий. 1958. 19 января. С. 3.

5. Оггер, Г. Магнаты… Начало биографии / пер. с нем. О.В.Бабчук, К.П.Васильева. —Москва: Прогресс, 1985. 346 с.

6. Отечественные записки. Учено-литературный журнал, издаваемый Краевским Андреем. Т. LXVII. Санкт-Петербург: А.А.Краевский, 1849.—Вып. 11.—С. 19‑20.

7. Отчет Императорской Академии художеств с 2 сентября 1862 по 1 сентября 1863 г. Санкт-Петербург: Тип. Гогенфельдена и Ко, 1864. — 192 с.

8. Павловский, Б. В. Декоративно-прикладное искусство промышленного Урала. Москва: Искусство, 1975. 131 с.

9. Павловский, Б.В.Крепостные художники Худояровы. Свердловск: Свердловское кн. изд-во, 1963. 53 с.

10. Силонова, О.Н.Андрей Степанович, Федор Андреевич и Вавила Андреевич Худояровы // Нижний Тагил в лицах. Деятели культуры Тагила XVIII — начала XX века: пособие по ист. краеведению / отв. ред. и сост. Е.Г.Неклюдов. Нижний Тагил: НТГПИ, 2002. С. 4

11. Силонова, О.Н.Крепостные художники Демидовых. Училище живописи. Худояровы. XVIII ‑XIX века. Из истории подготовки специалистов художественных и художественно-ремесленных профессий Демидовыми. Екатеринбург: Баско, 2007. 416 с.

12. Хроника. Передвижная выставка // Екатеринбургская неделя. 1887. № 26. С. 574.

13. Хроника. Санкт-Петербург // Артист. 1891. № 17. С. 179.