Благотворительная деятельность тагильчан в 1922-1991 гг
БЛАГОТВОРИТЕЛЬНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ТАГИЛЬЧАН В 1922–1991 ГГ.: К ВОПРОСУ О МОДЕЛИ СОВЕТСКОЙ БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОСТИ
Ученые записки НТГСПИ. Серия: История и филология. 2024. № 4. С. 8-26.
Кайдышева Наталья Николаевна. Уральский государственный педагогический университет (Екатеринбург)
Введение
В современной России наблюдается устойчивое увеличение числа людей и организаций, вовлеченных в благотворительную деятельность. Благотворительность расширяет масштабы и векторы своего развития, обретая новые формы и институциональные очертания. Во многом это обусловлено значительным социальным расслоением российского общества, ростом числа нуждающихся в помощи. Участие в благотворительных практиках выступает и одним из способов самореализации российских граждан, каналом включения в общественную деятельность.
В связи с этим представляется важным обращение к опыту отечественной благотворительности. Изучение благотворительности в СССР позволит показать ценностный срез советского общества, степень социального участия советских граждан, реконструировать существовавшую в СССР модель благотворительности.
В нашей статье под благотворительностью мы будем понимать добровольную социальную деятельность, связанную с безвозмездной передачей материальных ценностей, в том числе и созданных трудом в процессе самой благотворительной деятельности, и направленную на достижение большего социального благополучия. Синонимичные понятия «добровольчество» и «волонтерство», используемые в работе, представляют собой одну из форм благотворительной деятельности, под которой понимают помощь личным участием, трудовую помощь.
Изучение проблемы благотворительности в СССР делится на два этапа: советский и современный. Работы, появившиеся еще в 1920-е гг., освещают деятельность массовых объединений, создававшихся для борьбы с природными и социальными катаклизмами: голодом, детской беспризорностью и пр., в частности, крестьянских и казачьих обществ взаимопомощи [Милютин, 1925].
Исследователи отмечали благотворительный характер их деятельности. Например, Е. В. Болдырев, изучая работу социальных инспекций, организуемых для ликвидации детской беспризорности, указывал, что действовали они при государственных комиссиях по делам несовершеннолетних на добровольных началах, а деятельность социальных инспекторов по своей сути являлась волонтерством [Болдырев, 1964, с. 361].
На привлечение значительных по своим масштабам общественных сил обращали внимание исследователи, писавшие о ликвидации безграмотности в советском государстве [Бобрышев, 1925, с. 34]. Л. Г. Бабиченко, Л. И. Деревнина и др., занимавшиеся исследованием деятельности Международной организации помощи борцам революции (МОПР), приходят к выводу о том, что МОПР стала самой многочисленной организацией, чьи материальные и финансовые ресурсы формировались за счет членских взносов и добровольных пожертвований от населения [Бабиченко, 1970, с. 214; Деревнина, 1982, с. 93].
Упоминания о благотворительности в советском обществе встречаются в работах более позднего периода. Написанные на разную тематику, они показывают примеры консолидации общественных сил и социального участия советских граждан [Шибков, 1957; Бахтин, 1961; Суханов, 1975; Коржихина, 1981].
Следует сказать, что в связи с идеологическим запретом на работы по данной тематике, число трудов по вопросам благотворительности в советский период было незначительным, а исследования обобщающего характера так и не появились.
Проблематика работ современной историографии благотворительности в СССР значительно шире. Исследуется участие женщин в благотворительном движении [Лопатина, 217; Кириченко, 2010].
Детальному анализу подверглась история работы различных общественных организаций и массовых движений советского государства, в частности, деятельности обществ крестьянской взаимопомощи, общества «Долой неграмотность», советского Красного Креста, тимуровского движения [Григорьев, 1997; Степанова, 2006; Шонус, 2021; Мухамедов, 2019].
Исследователями отмечаются добровольность, значительные масштабы осуществляемой такими
объединениями благотворительной практики [Шонус, 2021, с. 16, 17; Григорьев, 1997, с. 34].
Изучаются современными исследователями запретные в советский период темы, в частности, вопросы участия Русской православной церкви в решении социальных проблем советского общества, добровольчество как проявление благотворительности [Шкаровский, 2015; Горлова, 2018; Плескач, 2024]. Появляются диссертационные исследования, в которых представлен анализ самых разных сторон благотворительности как явления [Субаева, 2004; Горлова 2021].
Широкой тематикой представлены региональные работы по изучению благотворительности в советский период, в том числе на материалах Урала [Высотских, 2012; Брыксин, 2015; Гоманенко, 2023; Бурдина, 2023; Наволоцкая, 2023; Сажина, 2003; Винник, 2020; Левина, 2023; Магомедов, 2024].
Поворотным шагом современной исторической науки при изучении вопросов благотворительной деятельности в советской России стало признание распространенности форм благотворительной помощи различным категориям нуждающихся. Исследователями при этом с осторожностью используется сам термин «благотворительность». Полагаем, что это связано с нехваткой работ обобщающего характера, в частности, по анализу мотивов участия советских граждан в добровольческом движении, что требует привлечения более широкого круга источников, в том числе личного происхождения.
Материал и методика исследования
В качестве источников в настоящей работе использованы делопроизводственная документация городского Общества «Долой неграмотность», крестьянских комитетов Общественной взаимопомощи, Нижнетагильского комитета Красного Креста, отложившаяся в фондах Нижнетагильского городского исторического архива (НТГИА), материалы о деятельности местной ячейки Международной организации помощи борцам революции, тимуровского движения, городских пионерских и комсомольских организаций, женсоветов из фондов музея-заповедника «Горнозаводской Урал», материалы периодической печати, представленные заметками газеты «Тагильский рабочий» о добровольческих инициативах тагильчан, многочисленных благотворительных акциях.
Применение в работе метода исторической реконструкции дает возможность на материалах Нижнего Тагила показать масштабы благотворительного движения в советском обществе, направления и формы благотворительности, представить облик советского добровольца и определить характерные черты благотворительности в этот период. Историко-сравнительный метод позволяет сопоставить досоветскую и советскую модели благотворительности как социокультурного феномена.
Анализ
В дореволюционный период благотворительность в России, получила широкое распространение, наиболее активно развиваясь в годы военных потрясений и природных бедствий. В нее были вовлечены не только имущие слои населения и духовенство, но и значительная часть горожан, сельского и заводского населения. Престижным и общественно полезным делом считалось членство в благотворительных организациях и участие в организуемых ими благотворительных мероприятиях. Наибольшего масштаба в дореволюционной России благотворительное движение достигло в годы Первой мировой войны. Многочисленные сюжеты благотворения являли собой примеры патриотизма и гражданственности.
С приходом советской власти и распространением социалистической идеологии отношение к благотворительности во власти стало меняться. Строительство общества нового типа не предполагало существования бедных, но предусматривало заботу обо всех и каждом со стороны государства, потому благотворительность стала рассматриваться как буржуазный пережиток, как феномен, могущий существовать исключительно в капиталистическом обществе, в социалистическом же обществе — совершенно ненужный.
Действительно, советское государство постепенно стало распространять свою заботу на все категории населения. Однако социально-экономические проблемы, с которыми столкнулась советская власть уже в первые годы, низкий уровень материального благосостояния советских граждан, существование особо незащищенных категорий населения не позволили исчезнуть из жизни советского общества таким понятиям, как «взаимопомощь», «добровольчество», «пожертвования». Благотворительность хоть и не упоминалась в официальных документах и публичных речах, сохранилась как социокультурное явление, обретя в силу новых идеологических установок свои уникальные черты.
Одной из первых проблем на пути построения социалистического общества стал голод начала 1920-х гг. Новая власть, не имевшая для борьбы с ним достаточных ресурсов, стала использовать уже известные способы помощи пострадавшим, широко распространенные в дореволюционной России. По всей стране открывались крестьянские комитеты Общественной взаимопомощи [см., например: Калинин, 1925, с. 26; Бахтин, 1961, с. 24; Морозов, 2023, с. 76, 77].
В Нижнем Тагиле это были выборные крестьянские организации, призванные бороться с последствиями неурожая и «смягчить ужасы голода» [НТГИА, ф. 10, оп. 1, д. 94, л. 45].
Комитеты создавались как постоянно действующие организации «в помощь односельчанам, впавшим в нужду при всяких бедствиях (наводнениях, болезнях и пр.)» [НТГИА, ф. 10, оп. 1, д. 94, л. 45. об.]. Традиционными для российской благотворительности были и формы оказания такой помощи, как устройство постоянных и временных детских домов и яслей, домов для инвалидов и стариков и т. п.
Помимо средств, предоставлявшихся для этих целей государством, в числе источников доходов комитетов значились обязательные или добровольные самообложения и пожертвования, которые должны были иметь исключительно добровольный характер [НТГИА, ф. 10, оп. 1, д. 94, л. 47].
Приложения общественных сил требовала и проблема детской беспризорности. В сентябре 1924 г. в Нижнем Тагиле было открыто общество «Друзья детей», задачами которого являлись социально-правовая защита беспризорных детей и улучшение их быта [НТГИА, ф. 7, оп. 1, д. 2, л. 6]. Членство в обществе предусматривало уплату членского взноса и помощь в организации благотворительных мероприятий. В 1925 г. в ходе двухнедельника в пользу беспризорных детей было организовано 8 спектаклей, 2 киносеанса, собрано добровольных пожертвований от профсоюзов города и женотдела на сумму более 5 тыс. руб. [НТГИА, ф. 7, оп. 1, д. 2, л. 7, 8].
В последующие годы советской власти наряду с утверждением новых форм помощи нуждающимся сохранились и традиционные для предшествующего исторического периода. Например, для оказания помощи погорельцам соседнего с Нижним Тагилом пос. Шиловка учителями и учащимися школы № 12 в 1930 г. были организованы субботник, кружечный сбор и сбор вещевых пожертвований [Тагильский рабочий, 1930, № 118, с. 4].
Кружечные сборы, сборы денежных и вещевых пожертвований в 1920–1930-х гг. регулярно проводились в Нижнем Тагиле местным комитетом Международной организации помощи борцам революции, созданной в 1922 г. [Тагильский рабочий, 1930, № 93, с. 4].
С началом 1930-х гг. в советском государстве получила распространение идея использования дирижаблей в народном хозяйстве, и в Советском Союзе повсеместно стали открываться фонды на развитие дирижаблестроения, формирование которых осуществлялось за счет добровольных пожертвований. В пополнении этого фонда участвовали и жители Нижнего Тагила [Тагильский рабочий, 1930, № 248, с. 3].
Создававшиеся в новом социалистическом государстве организации в массе своей инициировались властью, потому, казалось бы, не приходится говорить о том, что участие в их деятельности могло иметь исключительно добровольный характер. Однако и в дореволюционной России значительная часть благотворительных организаций появилась благодаря инициативам государства, а в пореформенный период — земств, что давало возможность власти аккумулировать частные и общественные пожертвования и привлекать значительные людские ресурсы для решения социально значимых задач.
Подобным образом, но на иных идеологических основаниях действовала и советская власть. В 1920-е гг. в СССР началась масштабная кампания по борьбе с неграмотностью, в стране массово организовывались общества «Долой неграмотность», участие в деятельности которых предполагало уплату членского взноса, безвозмездную помощь в обучении неграмотных и проведение просветительской работы. В работу его местных ячеек по всей стране было вовлечено значительное число учителей, комсомольцев, рабочих [Мороз, 2020, с. 43; Мухамедов, 2019, с. 21].
Способами пополнения бюджетов обществ «Долой неграмотность» часто выступали благотворительные мероприятия, как это было, например, в некоторых уездах Иваново-Вознесенской и Костромской губерний [Горюнова, 2012, с. 188].
В Нижнем Тагиле в 1921 г. было создано окружное правление Общества «Долой неграмотность» [НТГИА, ф. 323, оп. 1, д. 17, л. 31 Об]. Его деятельность была организована с привлечением благотворительных средств от спектаклей и сборов пожертвований, которые расходовались на приобретение специальной литературы и учебников [НТГИА, ф. 26, оп. 1, д. 91, л. 7 об].
На начало 1921 г. в городе действовало 15 школ, а в 1924 г. — уже 23, число членов которых составило 537 человека [НТГИА, ф. 26, оп. 1, д. 89, л. 14].
К участию в движении по борьбе с неграмотностью привлекались учащаяся молодежь и школьники. В марте 1924 г. был открыт кружок по борьбе с неграмотностью при школе имени Н. К. Крупской, действовавший под руководством учителя школы А. В. Маркина. Ученики — члены кружка — занимались обучением технического персонала школы и приемника для беспризорных детей, во время проведения в городе трехдневника по борьбе с безграмотностью продавали значки и газеты и организовали кружечный сбор, давший 40 руб. золотом [НТГИА, ф. 26, оп. 1, д. 92, л. 107, 108].
В годы Великой Отечественной войны благотворительность отличалась не только значительными масштабами, но и многообразием форм. В первые же месяцы войны в стране был создан фонд обороны, куда стекались пожертвования, сбор которых нередко инициировали сами граждане.
В Нижнем Тагиле в фонд обороны однодневный заработок передали в самом начале войны рабочие, техники и служащие завода им. Дзержинского [Тагильский рабочий, 1941, № 186, c. 3].
Ежемесячно однодневный заработок перечислял весь коллектив гостиницы «Северный Урал». Работники гостиницы организовали сбор ягод и грибов, деньги от продажи которых также направили в фонд обороны [Тагильский рабочий, 1941, № 200, с. 3].
Суммы в размере от однодневного до двухнедельного заработка передавали на эти цели работники и других предприятий Нижнего Тагила [Тагильский рабочий, 1941, № 200, с. 3; Тагильский рабочий, 1941, № 183, с. 3].
Как уже было отмечено, новой формой гражданской активности в советский период стали субботники, являвшиеся в годы войны одной из форм благотворительности.
Газета «Тагильский рабочий» писала, что коммунистический субботник железнодорожников станции Нижний Тагил собрал всех свободных рабочих депо. Все заработанные средства в размере 800 руб. были переданы в фонд обороны [Тагильский рабочий, 1941, № 180, с. 3].
Одной из распространенных форм благотворительной деятельности в годы Великой Отечественной войны стал сбор теплых вещей для воинов. В Нижнем Тагиле такого рода благотворительные акции проводились с самого начала военных действий, нередко их участниками становились все работники участвовавшего в сборе предприятия [Тагильский рабочий, 1941, № 225, с. 3].
Многочисленными упоминаниями о пожертвованиях и волонтерской деятельности тагильчан изобилует местная пресса и делопроизводственная документация предприятий Нижнего Тагила, например, завода им. Куйбышева [НТГИА, ф. 12, д. 208, л. 211–272]. Объемы пожертвований часто были довольно значительны: посылки с теплой одеждой и другими необходимыми вещами отправлялись на фронт тысячами [Тагильский рабочий, 1941, № 280, с. 3].
К делу помощи армии привлекались не только работники предприятий. Школьники города организовывали сбор лекарственных трав, металлолома, направлявшегося для производства танков и самолетов [Тагильский рабочий, 1941, № 155, с. 3; Тагильский рабочий, 1941, № 156, с. 3].
Благотворительная активность советских граждан зачастую являлась откликом на призывы наиболее деятельных общественников предприятий или руководства страны. Накануне празднования 1942 г. по инициативе стахановцев Станкостроительного завода им. Я. М. Свердлова в Сталинском районе Нижнего Тагила развернулась кампания по отправке воинам Красной Армии новогодних подарков, состоявших из печенья, табака, карандашей, вышитых кисетов, носовых платков, теплых вязаных вещей и т. п. Акция превратилась в настоящее социалистическое соревнование.
Газета «Тагильский рабочий» писала: «В нашем районе нет ни одной организации, ни одного коллектива, которые бы остались в стороне от этой большой и важной работы. Наоборот, металлурги, коксовики, железнодорожники соревновались между собой за первенство. На коксовом заводе многие рабочие затратили на посылки до двух и трехдневному заработку, а работница т. Куклина — пятидневный заработок» [Тагильский рабочий, 1942, № 1, с. 3].
Всплеском добровольческой активности было отмечено в Нижнем Тагиле и начало 1943 г. «Значительно усилился приток средств в фонд обороны после приветственной телеграммы тов. Сталина, — сообщала тагильская пресса. — Всего на танковую колонну от комсомольцев и несоюзной молодежи Тагила поступило 1 миллион 200 тысяч рублей» [Тагильский рабочий, 1943, № 1, с. 2].
Создание танковых колонн и уральского добровольческого танкового корпуса стало для жителей Нижнего Тагила одним из основных векторов помощи армии в годы Великой Отечественной войны. Страницы главной тагильской газеты изобиловали заметками на эту тему. Их названия демонстрировали патриотизм всех слоев советского общества: «На танк — советский школьник», «На танк — советский студент» и пр. [Тагильский рабочий, 1943, № 11, с. 3; Тагильский рабочий, 1943, № 12, с. 3].
Как правило, таким акциям предшествовали собрания коллективов, что должно было обеспечить массовое участие и высокие сборы. В январе 1943 г. в сборе средств на боевую технику для Красной Армии приняли участие студенты горно-металлургического техникума и эвакуированного в Нижний Тагил Криворожского горного института. Сумма собранных средств составила 70 тыс. руб., 62 тыс. 809 руб. внесли на танковую колонну пионеры Нижнего Тагила [Тагильский рабочий, 1943, № 12, с. 3; Научный архив музея-заповедника «Горнозаводской Урал», НВ — 3652]. За годы войны молодежь Нижнего Тагила на танковую колонну «Свердловский комсомолец» собрала 476 тыс. руб. [Научный архив музея-заповедника «Горнозаводской Урал». НВ — 3652].
Значительной по своим масштабам в годы войны стала помощь жителей тыловых районов страны эвакуированным с западных регионов. Однако подсчитать объемы этой помощи не представляется возможным в силу того, что в массе своей она имела неорганизованный характер. В Нижний Тагил переселяли население из Ленинграда и Ленинградской области, Латвии, Белоруссии, Украины, Молдавии, Азербайджана. Жители города снабжали прибывавших теплой одеждой, брали в семьи детей, потерявших родных [Научный архив музея-заповедника «Горнозаводской Урал», НВ — 25380/1–63].
Как и в годы последних войн Российской империи, во время Великой Отечественной войны получило развитие женское добровольчество. Работницы завода им. Куйбышева в Нижнем Тагиле организовали пошив постельного и нательного белья, меховых жилетов для воинов Красной Армии [Тагильский рабочий, 1941, № 223, с. 3].
Жительницы Нижнего Тагила оказывали помощь больным и раненым воинам Красной Армии. Например, работницы депо станции Нижний Тагил создавали отряды медицинских сестер, занимавшихся транспортировкой раненых, прибывавших с фронта, в городские госпитали.
По воспоминаниям одной из сестер-дружинниц Н. Кузнецовой (Кротовой), в годы войны 150 девушек, окончивших при местном отделе Красного Креста курсы медицинских сестер, ухаживали за ранеными, сдавали для них кровь, писали письма их родным, заготавливали топливо для обеспечения бесперебойной работы паровозов [Научный архив музея-заповедника «Горнозаводской Урал», НВ — 25380/ 1–63].
Многочисленные женские добровольческие объединения, получившие название женсоветов, создавались при предприятиях, учреждениях, органах власти, их члены в основном выступали в качестве волонтеров, осуществляя обследование семей нуждающихся, организацию помощи и при необходимости помогая личным трудом. Широкое распространение в советском обществе получили различного рода комитеты и кассы взаимопомощи, создававшиеся и в военный период, характеризующийся значительным снижением материального благополучия советских граждан.
В 1943 г. фонд денежных средств для оказания материальной помощи нуждающимся создал Совет жен при Отделе государственного обеспечения рудника имени III Интернационала [Тагильский рабочий, 1943, № 265, с. 2].
Несмотря на низкий уровень жизни практически всех без исключения рядовых советских граждан, в условиях войны главной категорией нуждающихся в помощи стали семьи фронтовиков. Основной объем оказываемой им помощи в виде талонов на продукты, товаров первой необходимости, денежных пособий, ссуд и др. предоставлялся предприятиями и учреждениями, бравшими их под свою опеку, однако и здесь находилось место добровольчеству.
Работники предприятий помогали семьям воинов в доставке сена, дров, шили и вязали одежду, осуществляли ремонт жилья, переводили в фонд особо нуждающихся фронтовиков денежные средства в размере однодневного заработка [Тагильский рабочий, 1944, № 11, с. 2; Тагильский рабочий, 1944, № 256, с. 2].
Популярной формой добровольчества в советский период стало тимуровское движение. В 1945 г. в городе числилось 19 тимуровских команд в количестве 1 тыс. 900 человек. В последний военный год тимуровцы собрали 1 тыс. 200 кг лекарственных трав и распилили семьям воинов 600 куб. метров дров [Научный архив музея-заповедника «Горнозаводской Урал», НВ — 3652].
Семьи воинов стали постоянной заботой общества и в первые послевоенные годы. В добровольческую деятельность были вовлечены работники предприятий, где трудились воины до ухода в армию, а значительная доля организационной работы легла на женсоветы и специально созданные опекунские советы, которые не только обеспечивали семьи бывших фронтовиков всем необходимым, но и участвовали в их трудоустройстве [Тагильский рабочий, 1946, № 31, с. 4].
В апреле 1946 г. коллективы артелей Нижнего Тагила «Красный октябрь», «Объединение», «Металлист», работники Тагилторга оказывали помощь женам и членам семей фронтовиков в овладении сложными профессиями [Тагильский рабочий, 1946, № 72, c. 2].
Зачастую такие мероприятия организовывались в преддверии праздников. Акция комсомольцев и молодежи Ново-Тагильского металлургического завода по организации помощи детям-сиротам и воспитанникам детского дома, чьи отцы и старшие братья погибли во время войны, была приурочена к 30-й годовщине Октябрьской революции.
В сентябре 1947 г. при финансовой поддержке партийной и хозяйственной организаций завода ими было собрано 7 тыс. руб., материалы и сырье для организации при детском доме № 1 производственных мастерских, заготовлено 60 кубометров дров и 20 т кокса. Молодежь завода отремонтировала для детского дома грузовую машину и взяла на себя обязанность оборудовать к зиме каток и ледяную горку [Тагильский рабочий, 1947, № 192, с. 2].
Под опекой общества продолжали оставаться те воины, которые после окончания войны вынуждены были получать длительное лечение. Библиотекари центральной библиотеки Уралвагонзавода три раза в неделю приносили в больницу при заводе последние номера журналов «Огонек», «Вокруг