Столетняя династия немецких врачей Грасмик в России
Династия врачей Грасмик в Нижнем Тагиле
Российским дворянином крестьянский сын, хирург Александр Людвигович Грасмик стал в 1910 году. За то, что построил на собственные деньги больницу в Саратове.
И все его потомки становились хирургами: Теодор Александрович, Гергард Теодорович, Александр Гергардович и так далее, по сей день.
Он, правда был Grasmueck (Грасмюк), и на Грасмик изменил фамилию кто–то из потомков, чтобы не походить на украинского возчика соли из Саратовского земляного городка: звучание Грасмюк очень уж смахивало на малороссийское…
Марксовский краеведческий музей
Онлайн-выставка
По залам музея проходила экскурсия. И вдруг у одной витрины учительница, сопровождавшая школьников, задержалась. Среди экспонатов она увидела фотографии, документы и личные вещи: очки, опасную бритву, печать, принадлежавшие Грасмику Теодору Александровичу, врачу-хирургу Марксштадтской больницы. В нем она узнала человека, сделавшего ей в детстве операцию. На первый взгляд, обычный случай. Но необычность его состояла в том, что операция была сделана не в стенах больницы, а этой опасной бритвой в вагоне состава, увозившего осенью 1941 года в неизвестность выселенный из Поволжья народ…
Одним из тех, кто первым откликнулся на просьбу оказать помощь в воссоздании краеведческого музея в городе Марксе стал Грасмик Гергардт Теодорович, уроженец города Марксштадта, сын врача–хирурга Марксштадтской больницы Теодора Александровича Грасмика, внука Александра Людвиговича — основателя династии врачей-хирургов Грасмик. Именно у него хранится родословная семьи, после революции надежно спрятанная, при переселении в Сибирь – зашитая в подушку. Лишь в начале 1960-х годов записи с готического шрифта переведены на русский язык и бережно хранятся в семье.
Семья колониста Иоганнеса Якоба Грасмика приехала на Волгу в только что заложенный Бальцер (ныне г. Красноармейск) в 1766-ом году из гессенского города Рорбаха вместе со своей женой Иоганной Элизабет, урождённой Май. Это были трудолюбивые крестьяне. В семье их потомков в августе 1869 года родился Александр Людвигович. В 1894 году он окончил Дерптский университет в Эстонии. Это был первый человек в семье с высшим образованием. Вместе с женой они ездили по Самарской губернии и оперировали крестьян (был врачом широкого профиля: хирургом, гинекологом, терапевтом. В 1898-ом году он и доктор Бухольц на свои средства построили в Саратове больницу.
Когда началась Русско-Японская война, Александра Людвиговича забрали в армию, в полевой лазарет. Ничего, что хирург–гинеколог – на фронте научится, чему надо… Вернувшись с войны, работал в университетской клинике, устраивал в своем доме научные конференции, приглашал выступать известных хирургов.
Детей у Александра Людвиговича было шестеро, старший сын Теодор Карл Август продолжил династию: поступил на медицинский факультет Саратовского университета. Когда началась Гражданская война, Теодор был на четвертом курсе. Его мобилизовали, присвоили звание военврача и отправили на Туркестанский фронт, где свирепствовала эпидемия холеры. При этой болезни главное – дезинфекция. Теодор конфисковал там у местных запасы коньяка, велел врачам и санитарам чаще мыть им руки, и никто из персонала не заболел.
Демобилизовавшись, Теодор Александрович был назначен заведующим Марксштадтской участковой больницей на 25 коек и мало-помалу превратил ее в миниатюрную клинику. Там были терапевтическое, туберкулезное, детское отделения. А когда выделили рентгеновский аппарат, освоил рентгенологию. Газета «Нахрихтен» в 1928 году писала о том, что больница в этом городе – «высококвалифицированное медицинское учреждение. Хирург, рентгенолог, терапевт, отоларинголог и пятнадцать человек среднего медперсонала создают все условия для экстраординарного ухода. Главным врачом Грасмиком, он же был заведующим больницей за четырнадцать лет работы сделано около семи тысяч операций. Благодаря кропотливой работе коллектива, смертность при удалении желчного пузыря снизилась до трех процентов».
Впрочем, Теодор Александрович не только практиковал. Его перу принадлежали 24 научные статьи. За успехи в практической медицине, за достижения в научной работе в 1936 году ему была присвоена ученая степень кандидата медицинских наук. 1937 год.
Теодор Александрович работает над докторской диссертацией «О столбняке и его лечении». В это время в НКВД поступает донос: он применяет анатоксин для заражения людей, (а больных столбняком на Волге было очень много) якобы для того, чтобы потом на них проверить свои новые методы. Один из начальников в степи при охоте на дроф, где за 20 км не было никого, сказал ему о доносе. При очередном обыске «анатоксин не был найден, а кролики и суслики — уничтожены». Первый раз обошлось. Увы, ненадолго. Снова донос: доктор читает немецкую литературу, выписывает журналы из Германии, а значит, он самый настоящий немецкий шпион. Но и тут предупрежден, вовремя успев уничтожить имевшуюся в доме специальную медицинскую литературу, Грасмик избежал ареста. Диссертацию о столбняке защитить так и не разрешили, ее копия и сегодня хранится в семейном архиве.
В феврале 1941 года ему присваивается звание заслуженного врача АССР НП.
Началась Великая Отечественная война. Теодор Александрович уже 23-го июня был назначен главным хирургом эвакогоспиталей города Энгельса. По Указу ВС СССР от 28 августа 1941-го года, как и все население АССР НП, Грасмик с женой и детьми выселены в Сибирь. Семья Грасмика и акушерка были помещены в отдельный для медпункта вагон эшелона, за санитарное состояние которого отвечал Теодор Александрович. В вагоне принимались роды, оказывалась помощь больным, проводились операции. И вот семья оказалась в селе Андреевка, Алтайского края. За всю историю старинного сибирского села в нем не было хирурга, и деревенские ребята называли Теодора Александровича «фирург».
В тяжелейших условиях, в неприспособленном помещении создал он операционную. Не было даже скальпеля — оперировал своей единственной опасной бритвой. В операционный день приходила к нему домой санитарка, брала на дезинфекцию опасную бритву…(фото — выше, витрина музея).
Сын его Гергардт ловил силками зайцев, сдавал шкурки в заготовительную контору, за них получал рыболовные сети, вечерами расплетал – изготовлял отцу хирургический шовный материал…
С октября 1941-го года по март 1942 года Теодор Александрович сделал более 160 операций: это и кесарево сечение, и удаления части желудка при язве. Среди них были и такие уникальные, как удаление омертвевшей мумифицированные конечности, удаление матки с омертвевшим плодом десятилетней давности.
В марте 1942 года Грасмик был взят в трудармию и назначен главврачом в госпитале железнодорожного строительства НКВД «Ульяновск – Свияжск». Это был скромный строительный отряд, сформированный из немцев-фронтовиков: молодых людей и кадровых военных. Смертность в отряде было огромная, в основном от дистрофии. Чтобы как-то лечить трудармейцев, Теодор Александрович организовал кустарное производство гематогена из полученой из Казанского мясокомбината крови рогатого скота.
После окончания строительства в ноябре 1944 года Грасмик переведен в «Тагиллаг» НКВД СССР. В конце 1944 года его вдруг вызвали «без вещей» и куда–то повезли. «Без вещей» — слова-ужасы: значит, на расстрел… Оказалось, что в центральную городскую больницу попал генерал НКВД, уже которые сутки кричал от боли. Оперировать боялись, слишком всё оказалось запущенным. И тут кто–то вспомнил: есть в лагере в сапожной мастерской уборщик мусора, говорит, что хирург… Генералу уже было всё равно, только рукой махнул…
После этой удачной операции Теодору Грасмику выписали пропуск со штампом «во все зоны» (тот, что в витрине музея теперь), возили из зоны на машине в городские больницы. Оперировать. А потом опять в зону.
Трудармия для него закончилась 25 марта 1946 года. В трудовой книжке запись: «переведен в распоряжение Нижнетагильского горздравотдела».Через полтора года перевели в распоряжение Горздрава, вроде бы на свободу. Но опять нашелся кто–то бдительный, обвинил, что никакой не хирург Теодор Герасмик — просто недоучка: диплома–то нет, а только справка о четырех курсах медфакультета. Лишь когда не стало Сталина, восстановили в звании врача–хирурга и поручили руководить хирургическим отделением.
Более двадцати лет проработал он хирургом в больницах города, оперировал практически всё — не любил специализации в хирургии. Теодор Александрович был основоположником легочной хирургии в начале 1950-х годов не только в Нижнем Тагиле, но и в Свердловской области. С группой врачей было сделано около 230 операций легких при минимальной смертности больных.
По воспоминаниям врачей и учеников, он очень переживал страдания больных. Вспоминает Вольдемар Эдуардович Рунг, опытный терапевт, бывший трудармеец: «Грасмик делал мне операцию на желудке под местным наркозом, и я мог наблюдать за ее ходом. Это был высший класс! Хирург удалил мне половину желудка. Прошло 40 лет, а я чувствую себя хорошо, несмотря на солидный возраст». «Я считаю, что операции под местным обезболиванием — позор отечественной медицины, — дает комментарий внук Теодора Александровича — Александр Грасмик, тоже хирург. — Мы отстали от мировой реаниматологии и анестезиологии на десятки лет. Дед вынужден был прибегать к этому». Первая книга о наркозе (общем обезболивании) вышла в 1959 году. С тех пор все крупные операции Т. А. Грасмик делал под наркозом. Его давали поочередно врачи всех специальностей, только через девять лет у нас проявились анестезиологи.
Доброжелательным и терпеливым был Грасмик в обучении молодых хирургов. «Безотказно, в любую минуту днем и ночью, он был с нами рядом», — говорит Валентина Петровна Дятлова. Вспоминает, как воспитывал в ней самостоятельность: отказался однажды присутствовать на ее операции. Обиделась было, но, уже когда собиралась домой, обнаружила Грасмика в ординаторской. Оказывается, он никуда и не уходил. Был рядом, готовый помочь в любую минуту.
Домашним с ним было не просто. Спал не более четырех часов в сутки, жил в основном своей работой, все думы — о больнице. Многие считали его чудаком, известны случаи, когда доктор из своей скромной зарплаты помогал пациентам деньгами. В кабинете его сына висит картина, написанная студентом художественного училища, который смог закончить учебу благодаря материальной помощи хирурга. Но при всем этом Теодор Александрович был очень скромным человеком. Свои две скульптуры, подаренные ему, поместил в рюкзак, выехал на лодке на середину Тагильского пруда и утопил их.
Люди, хорошо знавшие Грасмика, работавшие с ним, говорят, что он всегда оставался самим собой, с глубинными представлениями о долге, чести и порядочности. Свою профессию считал священной. Считал, что любой хирург должен быть хорошо подготовлен. Иметь ловкие и легкие руки. Быть внутренне собранным. Обладать так называемым «шестым чувством», когда подсознательно находишь единственно правильный выход из буквально смертельной ситуации. И должен признавать свои ошибки, суметь пересмотреть свою тактику и метод, если того требует даже единичный случай.
Коллеги удивлялись тому запасу прочности, который позволял Грасмику выдержать порой нечеловеческую нагрузку. Когда на операционном столе пациент, которого руки хирурга подхватывают, можно сказать, у самого края, тут нет времени для гамлетовских раздумий «Быть или не быть!». Решение нужно принимать в считанные секунды. Идти на риск! Да. Любая операция — риск. Но у Грасмика — всегда подкрепленный высочайшим профессионализмом. Он готовил себя к этому всю жизнь: не дрогнуть, не растеряться, не отступить. В знак благодарности железнодорожники вручили ему году золотой скальпель.
Теодор Александрович написал и опубликовал в Нижнем Тагиле еще два десятка научных статей, оперировал же до самой своей кончины в 1972 году, так и не побывав на Родине.
Умер Теодор Александрович, но оставил после себя большое наследство. Это не только огромный вклад в медицину, но и нечто большее — детей и внуков, которые стали первоклассными хирургами: сначала сыновья Гергардт – хирург-онколог и Арно-хирург, а теперь и внуки Сергей и Александр – хирурги, Станислав анестезиолог-реаниматолог.
Люди Нижнего Тагила помнят его Теодора Александровича, хоть прошло столько лет, а на его могиле всегда живые цветы от благодарных пациентов, их родственников.
А что же на родине нашего земляка? В.К.Булудов, будучи зав. хирургическим отделением Марксовской ЦРБ, побывал как-то на экскурсии в музее. Хирурга до глубины души тронули услышанная история, увиденные экспонаты. И тогда решил он воссоздать историю хирургического отделения, с которой мог ознакомиться каждый, кому пришлось побывать в хирургии. А позже, в 2014 году, главный врач ЦРБ Аслан Юанов выступил с инициативой назвать новую аллею деревьев, высаженных на территории больничного городка, именем талантливого хирурга, Заслуженного врача АССР Немцев Поволжья Теодора Александровича Грасмика, который возглавлял районную медицину в 1924-1941 годах.
P.S. Более 120 лет врачи-хирурги Грасмики служат России. В том, что реликвии династии хирургов были бережно сохранены и дождались своего возвращения на родину хозяина, в наш музей, большая заслуга Елены Грасмик, жены старшего сына Гергардта, около 30 лет проработавшей в Нижнетагильском краеведческом музее.(см. фото выше) Обычные на первый взгляд бытовые предметы, на самом деле были единственным медицинским инструментом в руках хирурга, спасшего не один десяток человеческих жизней… А девочка, прооперированная в вагоне эшелона, выросла, стала учителем и вернулась на Родину — на Волгу.
_________
В 1995 г. Герхард Теодорович Грасмик уехал в Германию, в город Штендаль.
А на Урале, в городе Нижний Тагил, остались работать три хирурга, носящих фамилию Грасмик: два сына Герхарда и племянник. Продолжают дело столетней немецко-российской династии.